«Urbonautica» – платформа средовых практик

«Urbonautica» – это эксперимент, затеянный нами в стенах кафедры теории и практики архитектурного проектирования Воронежского ГАСУ, имевший своей задачей создание некоего коммуникативного центра — платформы для обсуждений, действий и инициатив, имевший место в первой половине десятых годов в городе Воронеже.

Имя Урбонавтики возникло по аналогии с легендарными греческими аргонавтами, про которых мы все в детстве смотрели мультики (а кто-то даже и книжки читал!). Только те исследовали необъятную ойкумену и искали золотое руно; сферой же наших исследований явились среда обитания современного человека, ее жизнеспособность и взаимосвязь этой жизнеспособности с деятельностью локальных сообществ.

Будущая актуальность этой темы, перспектива неких зон автономного развития, где инициатива прорастает снизу, непосредственно от обитателей места, а не от пришлых варягов-инвесторов или органов власти – жизненно заинтересовала меня еще в период работы над проектом Лукодонье.

Мировой, особенно европейский опыт, дает ныне множество примеров, как на местном уровне затеваются проекты, которые не ставят задачей выйти на более высокие ступени и показатели, которые решают реальную проблему, нужную конкретным людям в конкретном месте. Где не ставятся задачи быстрой прибыли и ускоренного роста; где идет экспериментирование с формами социальности и жизнеустройства; где локальные инициативы формируют новое проектное пространство.

Лукодонье поставило много вопросов, показавшихся мне неразрешимыми в ту пору. Соответственно, появилась потребность разобраться в их сути, и перевести этот разбор в некие тексты и действия. Именно эта потребность возвратила меня восемь лет назад в стены альма-матер – Воронежского архитектурно-строительного университета и родила эксперимент, о котором пойдет речь далее.

Мои рабочие отношения с родным вузом к тому времени развивались уже почти десяток лет; весь вопрос был в том, чтобы из партнера стать сотрудником. Наш ректор — являлся членом рабочей  группы по Дивногорскому монастырю, коллеги по факультету — входили в группу по развитию сельских территорий при правительстве области, некая репутация была наработана. Вопрос решился достаточно быстро — осенью ноль девятого года я был оформлен на должность доцента, сначала по совместительству, а спустя год я перешел в штат университета.

Эксперименты начались сразу же, с задумок по территории Лукодонья – где что распланировать, где что построить. На эти задумки мы организовали на четвертом курсе архитектурного факультета студенческий конкурс, победителям которого (из моих личных средств, общей стоимостью в две месячные ставки доцента) были вручены ценные призы – красочные альбомы по архитектуре.

Интересных идей на конкурсе наработано было немало – на их основе было выполнено в ближайшие годы несколько серьезных дипломных работ, две из которых были удостоены первых мест международного архитектурного конкурса.

 

Наряду с идеями и теориями, попутно готовился и практический задел. В начале десятых годов, в нашем городе, да и по стране в целом, было достаточно много строительных площадок, концепцию которых жизнь серьезно скорректировала. Проблемы везде были сходные: вложенные деньги, невозвратные кредиты, предбанкротное состояние. И конца этим проблемам не предвиделось. Нацелившись на этот рынок развития проблемных территорий, я начал нарабатывать портфель заказов и создавать коллектив, способный эти заказы обрабатывать.

Первый такой заказ имел отношение к проектируемой рекреационной зоне на курской трассе, недалеко от Воронежа. Участок был немал и интересен, на полтора-два десятка гектар, с озером в центре  и прилегающим лесом. Исходная концепция была разработана еще до кризиса, широко представлена в СМИ и лично нашему губернатору. В ней фигурировали гольф и яхт клубы,  элитная медицинская клиника, высотная гостиница и многое другое, реалиям посткризисного периода мало соответствующих. Переделывать проект надо было полностью, заказчиком это осознавалось, он даже оказался готов выплатить аванс за работу, что для той поры было редкостью.

Другой заказ тоже оказался типичен для того времени. Коттеджный поселок на границе Воронежской и Липецкой областей. Располагался поселок в замечательном месте — прямо на берегу речки, недалеко — старинный храм, лес сосновый. Посреди всей этой благодати теснились массивные, по три сотни квадратов, безобразные бетонные чушки недостроенных коттеджей. Для кого все это проектировалось, представить было непросто. Стройка шла по инерции в вялотекущем режиме, покупателей на дома не было и не предвиделось.

Девелопером проекта был мой давний знакомый из легендарной середины девяностых. Бывший учитель физкультуры в школе, начал свой бизнес с производства тренажеров в гаражно-сарайных условиях. Тренажеры, как и следовало полагать, оказались весьма недолговечными. Но первые деньги были заработаны. С ними мой знакомый решил заняться недвижимостью. Бизнес был прост — покупались домишки-развалюхи в центре, два-три участка объединялись и на их месте строился трехэтажный коттедж на полдюжины хозяев.

Начав с отдельных коттеджей, знакомый вскоре перешел на поселки, а там и на многоэтажные дома, создав одну из наиболее известных и преуспевающих строительных контор в городе. Дело вели с размахом, автомобиль — Порше, в приемной — огромный аквариум с акулами. Кризис не обошел стороной и эту контору, не оставив и камня на камне.

Банки за долги забрали весь недострой и имущество, бывший хозяин пытался довести до ума начатые объекты уже в качестве менеджера-консультанта. Поселков с подобными проблемами, куда было вложено немало кредитных денег, а вытянуть их обратно никакой возможности не имелось – было немало, задача найти некое вменяемое решение — представлялась интересной.

 

Не менее интересный подобрался и состав нашей команды. Коллега-профессор, подрабатывавшая в сетевом маркетинге с середины девяностых годов по причине хронического институтского безденежья; приятель, сделавший карьеру в Москве в крупной международной компании в сфере продаж, а в кризис — оказавшийся не у дел; другой приятель, имевший до кризиса несколько компаний — обучающий, консалтинговый, издательский бизнес. Дела вел с Москвой и Лондоном. А тут опять кризис! Все проекты закрылись, остались одни кредиты и судебные приставы. Для технической работы подобрали парочку старательных студенток-старшекурсниц.

На первое время, договора я готовил от своего имени, но для серьезной работы требовался соответствующий инструментарий – юридическое лицо. Новая компания по развитию территорий. Мы обратились в ректорат с инициативой создания при нашем вузе малого инновационного предприятия «Агентство развития территорий».

Команда уже была, портфель заказов — нарабатывался, полузаброшеннных и депрессивных объектов только в нашем регионе имелось предостаточно: направление для нашего вуза представлялось достаточно перспективным. А у вуза, в свою очередь, имелся в наличии свежепостроенный бизнес-инкубатор, за три года своего существования так и не обретший обитателей-инноваторов. Глаз на этот инкубатор я положил сразу же после обустройства в вузе. Не сколько из-за помещения, сколько из-за перспектив, сулимых вузовским инновациям.

Ниша эта была полностью свободна – желающих пускаться в самостоятельные коммерческие плавания в нашем вузе не находилось. Лично я — перспективу почувствовал сразу: под будущее инновационное предприятие началась спешная заготовка концепций, обоснований, текстов научных публикаций, коммерческих предложений для будущих заказчиков наших услуг, партнеров и инвесторов. Спешно наводились мосты, устанавливались связи, читалась соответствующая литература, поднимался уровень, обновлялись навыки.

В качестве первого шага, пока торят свой непростой путь документы на регистрацию компании, руководство вуза предложило нам создать СПКБ — студенческое конструкторское бюро при нашей кафедре теории и практики архитектурного проектирования. Готовить команду, прорабатывать идеи и направления, писать статьи, участвовать в выставках, конкурсах и конференциях, работать с заказами. Название мы придумали звучное — СПКБ «Дерзайн». Вечно молодые.

 

Значительный импульс становлению проекта придало общение с тремя людьми совершенно различного склада. С первым из них, Вадимом Котельниковым, мы познакомились в городе Дубна, под Москвой, той же осенью ноль девятого года, когда я устроился в вуз на работу.

Началось все с приглашения от хороших знакомых принять участие в федеральном проекте «Школа инноваций». Школа проходила в стенах Объединенного института ядерных исследований: по сути, градообразующего предприятия Дубны. Нас было полсотни человек со всех регионов России. Жили мы в гостинице на берегу Волги, недалеко — находились сам институт, городская филармония и замечательный плавательный бассейн, куда я ходил практически ежедневно.

Главным в таких мероприятиях обычно является не основная программа, а фон, ей сопутствующий – общение в кулуарах, на кофе-брейках, на культурных и выездных мероприятиях. Основная часть была достаточно качественной и интересной. В течение пяти дней с нами обсуждали различные стороны инновационной деятельности,  возили на экскурсии на местные инновационные предприятия, показали ядерный реактор, первый в СССР.

Выступление Вадима было посвящено его разработке — обучающей интерактивной системе «Инноварситет». Лицензии на свои курсы по бизнесу Вадим продавал по всем континентам, периодически ездил сам в Малайзию и Индию вести семинары и консалтинг. Прежде чем стать российским интернет-предпринимателем, Вадим пятнадцать лет работал экспертом ООН по развитию инновационного предпринимательства и передаче технологий в странах Азиатско-Тихоокеанского региона: Индии, Малайзии, Китае.

Ныне Вадим позиционировал себя как «вдохновитель» и, надо признать, это у него блестяще получалось и коммерциализировалось. Интерактивная система очень заинтересовала меня, равно как и сама личность лектора. На перерыве мы разговорились, я рассказал про  свои вузовские затеи, и про Лукодонье, в частности. Обменявшись контактами, мы договорились поддерживать отношения и, по возможности, соорудить нечто совместное, что вскоре и последовало.

Следующей личностью, оказавшей заметное влияние на проект, явился Кендрик Уайт, руководитель инвестиционной компании Marchmont Capital Partners из Нижнего Новгорода. Познакомились мы с ним летом двенадцатого года, на конференции в Санкт-Петербурге. На той конференции я делал доклад по Эмвилену, выступление Кендрику понравилось; он пригласил меня поучаствовать в качестве спикера на их октябрьской конференции в Белгороде.

Кендрик был одним из пионеров становления венчурной индустрии в России, начавшейся в начале девяностых годов. На тот момент он работал в России уже более полутора десятков лет, реализуя программы обучения российских предпринимателей, помогая привлекать инвесторов и продвигать за рубежом российские инновации.

По всем этим позициям мы обнаружили множество точек соприкосновения и возможностей для развития сотрудничества. Спустя год Кендрик трудоустроился в ННГУ им Н. И. Лобачевского на должность проректора по инновациям, запустив работу Центра коммерциализации технологий и Венчурной лаборатории при университете. Задумки сделать нечто подобное в нашем вузе у меня имелись, у Кендрика имелись методика и колоссальный опыт, делиться чем он высказал полную готовность.

Неделю спустя после выступления в Белгороде, меня ждал в Воронеже пятидневный курс управления фирмой по американской методике FastTrac Planning.

На этой учебе мы познакомились с Ильей Бейлиным — известным воронежским городским активистом и общественным деятелем. Наши идеи и перспективы Илью изрядно заинтересовали; мы начали разговор, переросший в последующее активное сотрудничество.

 

Наше свежеиспеченное СПКБ, тем временем, понемногу становилось на ноги, обрастая людьми и заказами. Сначала наш коллектив собирался в вузовской библиотеке, откуда нас периодически выгоняли на перерывы и проветривания. Вскоре нам предоставили вместительное помещение в бизнес-инкубаторе. Руководил СПКБ формально наш заведующий кафедрой, профессор, фактически всю работу тянул я, набирая работников, идеи и портфель заказов.

Одна из таких идей, на основе технологической разработки моего нового знакомого из технического университета, переросла в инновационный проект «Эмвилен». Проект меня захватил, первые денежки  него я выложил из своего кармана, далее нашел средства на его реализацию. Проект заслуживает отдельной истории, воздержусь от его описания в этой статье. Весной 2012 года, на региональном конкурсе инноваций «БИТ-Черноземье», проект завоевал  первое место, далее, был представлен в Москве в финале конкурса БИТ и на бутике инноваций в центре «Digital October». Наши позиции в инкубаторе это существенно укрепило.

Полным ходом шла работа с реальным бизнесом: один из наших заказчиков предложил дать варианты  реконструкции центральной проходной большого производственной площадки. Другой – заказал дизайн интерьеров крупного многофункционального комплекса, построенного на основе одного из заводов, перепрофилированием которого я занимался некоторое время назад.

Известный региональный брэнд из сферы общепита дал нашей команде карт-бланш на различные эксперименты с различными формами социальной активности студентов, дающих практический результат. К карт-бланшу присовокупилось неплохое финансирование на весь следующий год, за которое мы обязались предоставлять подробную ежемесячную отчетность – чего достигли, куда потратили. Эта поддержка позволила нам инициировать студенческий киноклуб, клуб открытых лекций «Город и Идентичность», Форум провинциальной урбанистики, работу с местными сообществами по развитию дворовых пространств.

Следом — пошли стратегические игры и экспертные семинары, участие в профессиональных творческих конкурсах. Крупный мебельный холдинг поручил нам подумать над концепцией их нового офисного центра – площадке генерации инноваций. Вводные — полностью сворачивали мозги.

Причем, задача не была ограничена одной теорией. Заказчик предложил сделать реальную опытную площадку, собрать туда пару десятков молодежных проектов и обустроить процесс движения идей от возникновения до создания чего-то конкретного. Если не продукта, то хотя бы дееспособной команды, готовой к дальнейшим подвигам. Деньги на это — он готов был выделить.

Задача была как раз в сфере компетенций Вадима Котельникова. Ему она тоже пришлась по вкусу. Свои идеи на этот счет у него имелись, имелись также неплохие связи с зарубежными бизнес-инкубаторами и университетами, которых Вадим также предложил подключить к нашим задумкам. Затягивать с делом мы не стали: вскоре Вадим приехал в Воронеж, я заранее согласовал его встречи с ректором нашего вуза и предпринимателем, владельцем холдинга, чтобы обсудить возможное сотрудничество. Обе стороны подтвердили интерес, мы даже подписали некое соглашение и обозначили первые шаги.

Забегая вперед, скажу, что вся эта работа оказалась чрезвычайно полезна и продуктивна. Мы вышли на совершенно свежую тему развития пространств, стимулирующих творческую деятельность, новых процессов и организационных форм работы в таких пространствах, выполнив ряд научных исследований в этом направлении и пару дипломных работ.

 

К этому времени, я почувствовал, что тема вовлечения молодежи в различную проектную деятельность имеет серьезный потенциал. Также показывала свою востребованность тема развития городских пространств и локальных инициатив. Не раз мне приходилось слышать, что именно на такое дело конкретный предприниматель готов выделять конкретные средства.

На этом фоне наш проект создания некоей экспертной платформы, где молодежь может нарабатывать компетенции, попутно решая проблемы локальных сообществ, выглядел очень своевременно.

Общая идея проекта складывалась следующим образом: есть город, у города есть проблемы. Есть субъекты, заинтересованные в их решении и обладающие различным ресурсом. Мы собираем молодежную команду, которая профессионально занимается диагностикой этих проблем, изучает опыт их решения, сводит этот опыт в журнальные публикации, научные статьи, выступления на конференциях и некую практику. И, на базе этого опыта, инициирует и реализует проекты.

Параллельно эта работа учит студентов многому — развивает креатив, дает опыт публичных выступлений, организации мероприятий, управления проектами, написания статей, участия в деловых переговорах. Всем хорошо — нам, спонсорам, студентам, городу, вузу.

Мы сделали вброс этой темы на занятиях со студентами — студентам идея понравилась. Достаточно быстро оформились несколько направлений и инициативных групп. Во-первых,  те самые проектные разработки, где было интересно, где были реальные задачи из жизни, где были встречи с первыми лицами предприятий и капала некая денежка.

Во-вторых, договорились с региональными СМИ — журналами «DeFacto», «Мегаполис Р36», «Финансы, Экономика, Стратегия» — о цикле авторских публикаций, посвященных городскому развитию и местным инициативам.

В третьих, начал работу наш студенческий киноклуб. Формат кинопросмотров представлял собой реальный рабочий процесс, когда все участники, вместе с модераторами и экспертами, работают сообща над одной большой задачей. Главной задачей киноклуба я ставил раскачку студенческой массы, наработку умения ясно и открыто выражать свои мысли, слушать другие мнения, видеть суть за некими внешними проявлениями.

Рабочий процесс выглядел следующим образом: за время просмотра фильма мы делали пару-тройку перерывов на чай-кофе-обсудить, после – давали каждому листочек бумажки и две минуты на то, чтобы записать главную идею фильма, кто как понял. Записать поодиночке, не советуясь. Бумажки клали вместе, фотографировали. Везде – было совершенно разное.

После – объединялись в группы по три-пять человек, пытаясь выработать единую позицию по каждой группе. В итоге, проводили коллективное обсуждение с той же целью. Все это проходило в режиме фуршета, попить-покушать-поговорить и занимало, как правило, до четырех-пяти часов.

 

В начале тринадцатого года мы затеяли цикл публичных лекций «Город и идентичность». Вначале мы собирались в банкетном зале в центре города, предоставленного одним из наших спонсоров. Когда залу случалось быть занятым, мы перемещались в само кафе, сдвигали стулья-столики, ставили экран-проектор, видеокамеру и, среди пришлой жующей публики, проводили очередную беседу.

Спустя пару месяцев наши беседы перешли в одну из престижных городских точек — книжный клуб «Петровский». Партнерский ресурс очень способствовал работе — ежемесячные денежные транши, помещения под публичные мероприятия, выпечка, чай и кофе, абонементы на фитнес, бильярд и аттракционы, сертификаты на книги – в качестве поощрения для активных студентов. По степени интенсивности, как и по доходу, работа в СПКБ вскоре перекрыла мою штатную преподавательскую практику, выйдя на первый план.

Акцент в цикле был сделан на роль человека в развитии территорий. В выступлениях, которые звучали на лекциях и беседах, были представлены истории стран и городов, успешные и весьма неудачные примеры преобразования городского пространства, новая философия социума и архитектуры.

Цикл был спроектирован изначально не как жесткая конструкция, а как импровизация, совместная со слушателями. Ведь сам термин «диалог» подразумевает обмен не информацией, а смыслами. Ориентировался цикл на широкий круг слушателей, неравнодушных к тому, что происходит и может произойти с  нашим городом. Или правильнее сказать, желающих знать, что должно происходить здесь и с участием общества.

Всего в рамках цикла состоялось полтора десятка встреч, участие в которых приняли несколько сотен человек разных возрастов и профессий. В ходе бесед участники обсуждали, насколько заявленная тема актуальна непосредственно для них, какой результат ожидаем и в какие сроки, как тема может развиваться дальше. С точки зрения нашего личного опыта высказывалось отношение к развитию публичных пространств Воронежа, вызовам, стоящим перед городом и перед Россией в целом, рассмтрвался современный мировой опыт развития территорий и проблемы, ему присущие, роль человека и архитектуры как факторов развития.

Мы продолжали увлеченно экспериментировать. Одним из таких экспериментов явилась техника «психодрейфа», своего рода «погружения в среду», проходившая в форме архитектурного пленэра, с использованием техник парижских ситуационистов середины XX в., техник феноменологической редукции, других семиотических и психологических техник. Как будто мы идем по Воронежу с картой Лондона или Парижа, пытаясь по-новому увидеть городское пространство.

Первый наш поход, стартовав в десять утра, завершился ближе к восьми часам вечера в уютном китайском ресторанчике, где еще пару часов мы продолжали беседовать и рефлектировать. Нагуляли мы, в общей сложности, километров двадцать, обнаружив для себя множество невиданного ранее.

 

Нынешняя наша деятельность, как еще в давние мои времена Управляющей компании по ТСЖ, связала нас с множеством городских активистов, каждый из которых мечтал улучшить отдельную сторону, нечуждый ему аспект городского пространства. У каждого — имелись свои представления, что нужно людям и как это сделать. В коллективных беседах все это выходило на поверхность, рассматривалось и проговаривалось; обсуждался также мировой опыт, возможности его адаптации в нашей среде обитания.

Итогами конца года наш коллектив остался очень доволен. О нашей работе начала писать местная пресса; университет размещал стенды нашего СПКБ на крупных городских выставках. Мы решили замахнуться на большее — выйти на российский уровень и организовать свой ежегодный международный форум. Илья взялся заниматься приглашениями, моим делом стала общая организация процесса, благо опыт имелся немалый, еще со времен Воронежского Делового Центра.

Название наш форум получил такое — Первый Международный Форум провинциальной урбанистики «URBANITAS». Контекст термина «провинциальный» был для нас, несомненно, позитивен: отнюдь не периферийный, а свободный от «блесток столичности», лишь осложняющих развитие и восприятие.

 

Проходил форум три дня в конце ноября тринадцатого года. Форум собрал пару десятков экспертов из России, Украины, Беларуси и пару сотен участников: активистов местных сообществ, молодых архитекторов, деятелей архитектуры. Тема на форуме обсуждалась самая, что ни на есть, животрепещущая: как изменить городские пространства, чтобы воронежцам было комфортно жить?

По словам выдающегося российского философа и общественного деятеля В.Л. Глазычева, жизнеспособность любой территории складывается из комбинации трех факторов: развития точек роста, создания сети коммуникации активных людей и организации живого проектного соучастия. Именно эту комбинацию мы и старались выстраивать в нашем проекте и обсуждать на форуме.

Проблемность нынешней градостроительной науки, да и не только ее, была отмечена практически всеми экспертами; также было отмечено, что готового комплекса знаний и методов для работы с городским пространством нет сейчас ни у кого и нигде. По мнению известного эксперта О.И. Генисаретского, по сравнению с городом даже самая инновационная космическая станция кажется тупым утюгом – таков уровень сложности и тонкости городской организации. И среди множества проблем города, наиболее существенны не транспорт, не необеспеченность социальной инфраструктуры, не изношенность коммуникаций, даже не эстетика и состояние городской среды, а отсутствие перспективных и действенных представлений о развитии.

Поэтому так необходимы места презентации и осмысления новых подходов, в т.ч. и понимания их ограниченности и, значит, постановки задач на дальнейшее движение, принципиальное обновление представлений о городе и методах решения актуальных вопросов архитектуры и градостроительства.

Попытка устранения от участия в выстраивании этих параметров, была бы неверна для горожан; тем более неверна была бы передача решения незнакомым людям и сторонним организациям, как бы ни был высок их профессиональный авторитет. И как костюм шьют по размеру и фигуре, так и населению города предстоит «скроить» для себя нужное пространство обитания по определенным, понятным всем параметрам: создание семьи, воспитание детей, осуществление своего призвания и предназначения.

На форуме в режиме дискуссий, игровых форм работы, свободного обмена мнениями и опытом в секциях и кулуарах, формировалось понимание, что нужно делать, чтобы не повторить судьбу множества депрессивных городов. Что значит быть городом с единой судьбой и научиться кооперироваться для решения важных проблем.

Как продемонстрировать горожанам, что в Воронеже много групп, которые реально могут менять город к лучшему. Как показать, что город — это не объект маркетинговой стратегии, и что его территориальный рост или увеличение этажности и плотности — это ещё не развитие. И как стать способным проявлять инициативу и договариваться друг с другом и иными участниками городского сообщества.

 

По окончании основной программы Форума, на третий день, состоялась специально разработанная игра, созданная для работы с городом, нацеленная на «присвоение» отдельных территорий через активную деятельность. Игра заставила участников приглядеться к отдельным деталям городской среды, спуститься с абстрактного уровня на конкретный, предложить варианты изменений, которые могут быть осуществлены практически любым горожанином или небольшой группой и внести свою лепту в улучшение родного города.

Выглядело это так: каждая команда расходится по районам города и стремится сфотографировать как можно больше тех объектов, которые они могли бы улучшить своими силами, и, соответственно, позже излагает метод и принцип предлагаемых изменений. Основной целью игры было понимание простой истины, что качество места, где они живут, зависит от самих людей, проживающих на территории. И, второй, но отнюдь не менее важный фактор — осознание важности коллективного взаимодействия.

Обсуждённый на Форуме мировой опыт также обозначил, что участие административных органов в указанных процессах является горячо желательным, но не решающим условием преобразования: если бизнес, сообщества, наука и профессионалы смогут начать что-то делать вместе – пространство города действительно сможет стать по настоящему живым.

Главной задачей, к которой мы подводили все процессы на форуме, должно было стать создание постоянно действующего коммуникационного центра, где постоянно презентовался бы мировой опыт создания и обживания городского пространства, его проектирования и программирования. Идея и практика создания подобного центра также были представлены нами в виде платформы, на которой бизнес, сообщества, наука, профессионалы и студенческая молодежь, смогут выстраивать некие общие ценности и действия.

Три дня на Форуме подвели черту всей затеянной нами круговерти; трех, без малого, лет Урбонавтики, да и не только ее; всем моим мыслям о развитии территории, рожденных еще непростым опытом Лукодонья. То, что обозначенная нами тема волнует многие слои общества, было очевидно. К нам приходили самые разные люди: студенты, преподаватели, предприниматели, журналисты, просто активные общественники.

 

Черту мы подвели, теперь надо было решать, как продвигать проект дальше. Опыт был наработан немалый, некий пул партнеров и спонсоров вокруг нас уже был сформирован: с надлежащей упаковкой и маркетингом его вполне можно было перевести на более высокий, профессиональный уровень, ради чего проект, собственно говоря, и задумывался. Как некая площадка генерации идей и смыслов в городской среде, переводящая работу в проектный режим, что-то вроде образовательной платформы на стыке теории и практики...

Причем, главным результатом проектного подхода нам виделись даже не некие конкретные действия, а формируемое творческое объединение молодых профессионалов, генерирующих идеи, собирающих под свое крыло  неравнодушных  к названным проблемам людей и их полезные  инициативы.

Задач было много, проблем и неурядиц – не меньше; также было понятно, что имеющегося ресурса на все не хватит: ни денег, ни сил, ни времени. На борту было оставлено самое актуальное – наработки по инновационным решениям в проектировании пригородной малоэтажной застройки и игровые практики развития среды обитания.

Все прочее, приносившее радость душе, но отнимавшее немало сил — киноклуб, публичные лекции, цикл статей в местной глянцевой прессе – было безжалостно отсечено, отыграв свою первоначальную роль в раскачке студенческой массы. Из очень многих десятков студентов, прошедших наши мероприятия, в «сухом остатке» оказалось всего несколько человек, включившихся далее в повседневную работу команды.

 

Наверное, стоит уделить немного внимания затеянным нами игровым практикам. Цикл стратегических игр по проектированию среды обитания, начатый еще в прошлом, тринадцатом году, совместно с партнерами из Воронежской лаборатории игровых технологий Михаила Кутузова, мы продолжили и на следующий год.

Всего в рамках цикла было проведено пять игр полноценного двухдневного формата: проектирование парковой зоны в Кантемировском городском поселении Воронежской области; проектирование открытого музейного пространства Воронежского областного художественного музея им. И.Н. Крамского; исследовательская игра по проектированию бренда города Воронежа; исследовательская игра на разработку «стандарта среды обитания» города Воронежа; исследовательская игра по развитию туризма для Рамонского городского поселения Воронежской области.

Игровые практики имели немалое значение и в прошлом: военно–штабные игры часто использовались в планировании масштабных, стратегически важных операций в Советском союзе, а до этого и в Российской Империи. В игре участники могли увидеть, как то или иное решение влияет на развитие операции, могли подобрать оптимальное, отработать механизм принятия решений в той или иной ситуации, чтобы столкнувшись с подобным в жизни, быть к нему готовым.

Игровая методика включает исследование, анализ, прогноз и формирование заинтересованной в создании проекта инициативной группы. С ее помощью возможно моделирование различных сценариев развития событий, отработка аналитических и коммуникационных навыков, перенос полученных результатов в реальную деятельность.

Полученный игровой итог и результат позволяют выстроить систему кооперации и стратегию развития объекта на годы вперед вне зависимости от того, что это за объект — парк, сквер, новый жилой квартал, центр творчества детей и молодежи, или целый город.

 

Пилотным мероприятием цикла выступила стратегическая игра «Воронежский стандарт среды обитания», прошедшая в ноябре тринадцатого года. Ее задачей явилось исследование городского пространства в контексте его переосмысления и переосвоения, поиск новых стандартов среды обитания, способных дать новое направление и застройке, и стилю жизни, и городу в целом.

В марте четырнадцатого года была проведена  двухдневная стратегическая игра «Территориальное развитие и архитектура: форма и сущность», с участием трех десятков человек: молодых архитекторов и представителей местного экспертного сообщества. Опираясь на результаты игры, молодые архитекторы сделали ряд архитектурных проработок развития центра поселения Кантемировка.

Вся история началась с попыток местной власти получить на руки вменяемый план реновации нескольких общественных пространств центра Кантемировки. Однако, то, что выдавалось за результат проектными организациями, никак не соответствовало реальным нуждам поселения, один проект даже отказалось принимать областное правительство.

В результате неоднократного и неудачного опыта решения проблемы, администрация поселения решила обратиться к нашему университету и попробовать поработать со студентами: постараться вместе изыскать интересные и нестандартные решения планировки центра поселения.

С делом долго тянуть не стали: быстро, в феврале 2014 года, наш университет и местная администрация подписали соглашение о сотрудничестве и объявили студенческий конкурс под названием «Реновация общественных пространств: символ обновления».

Техническое задание было очень интересно и привлекло множество участников. Им предусматривалась реновация трех городских парков – у собора, рынка и стадиона за рекой. Из нескольких десятков проектов, поданных на конкурс, проекты нашего СПКБ заняли все призовые места и получили на руки весомые денежные призы, что очень обрадовало студентов.

В июле 2014 года мы, совместно с администрацией Кантемировки, собрали в местном дворце культуры двухдневный игровой семинар с участием местных активистов. Игра получилась живой и яркой — участники смогли проработать ситуацию с разных точек зрения и дать свои предложения по проектным решениям, отработать навыки групповой работы и сформировать микрокоманды для конкретной работы на месте,  наметить пути реализации планов.

Работа семинара была в первую очередь направлена на то, чтобы показать, какие перспективы развития могут открыться перед Кантемировкой при определенной работе и активном участии жителей. Игровые и проектные методики, использованные на семинаре, позволили повысить эффективность обсуждения и создать задел для дальнейшей совместной работы воронежских и кантемировских участников игры.

Участники семинара говорили, что после двух дней работы они увидели перспективы развития своего поселения иначе. Увидели то, чего раньше не замечали. Оказалось, что парк – это не только место, где есть лавочки и фонтан! Через парки жители и гости поселения могут узнать об истории, культурных традициях Кантемировки. Парк может объединять разные поколения и подчеркнуть уникальность поселения.

По завершении игры, все участники единогласно заявили, что очень желательно собраться по осени и провести следующий семинар, на котором желательно обсудить ход новых проектных разработок, основанных на выводах июльского игрового семинара и конкретных действиях, которые смогут реально предпринять инициативные жители Кантемировки, заинтересованные в развитии поселения.

Обсуждая проблематику развития Кантемировского поселения, приоритеты развития, уникальность территории, возможности применения принципов средового и системного подходов к управлению развитием данной территории, участники сумели по-новому переосмыслить роль архитектуры в стоящих перед поселением задачах и разработали несколько возможных сценариев развития для поселения.

Подходы к осмыслению вопросов местного развития могут быть выработаны исключительно в практической плоскости, поскольку на сегодняшний день не существует теории, способной эффективно работать со столь сложной проблемой, как территориальное развитие. Необходимы эксперименты на практике, причем не насаждаемые сверху, а идущие снизу, непосредственно с территории, с участием местного населения, активность которого должна всячески стимулироваться.

 

Стратегическими играми, по сути, «Урбонавтика» оказалась исчерпана, перейдя далее в плоскость студенческих инициатив, самостоятельных и независимых от нашего опыта и влияния. На основе наших средовых наработок было создано инновационное предприятие «Бюро средового проектирования», сфокусированное на малоэтажном домостроении и инновационных онлайн-решениях.

Продукт предприятия, инновационный онлайн-планировщик «Хабитек», получил поддержку со стороны правительства Воронежской области,  Фонда поддержки инноваций в научно-технической сфере и Фонда развития интернет-инициатив, привлек внимание СМИ и награды на выставках и конкурсах.

Будучи де факто самым успешным из МИПов вуза, которые практически все существовали на бумаге, наше предприятие заслужило пять благодарностей от ректора и пять дипломов лауреата различных конкурсов, два патента и две золотые медали. Научные разработки и практический опыт нашли свое отражение в нескольких десятках статей, опубликованных в основном в соавторстве с проф. Капустиным П.В. и некоторыми другими нашими коллегами – членами научного коллектива.

Годы  работы в вузе позволили протестировать ряд гипотез, выполнить ряд задач, что-то осмыслить и переложить в тексты. С другой стороны, складывалось явное ощущение исчерпанности вектора развития в заданной системе координат.

Попытки перевести фактуру Урбонавтики в учебный процесс потерпели неудачу, столкнувшись с множеством препятствий самого разного уровня, начиная от пассивности студентов до общего крайне сдержанного, мягко сказать, отношения к нашей деятельности со стороны коллег по профессии.

Обстановка в вузе существенно отличалась от среды предпринимательской: привычные мне триггеры, драйвера и мотиваторы здесь не работали.  Отчаянная попытка перевести образование в категории развития и практики, эксперимента и поиска, поддержанная, надо сказать, на уровне руководства кафедры и ректората – нигде больше на факультете не встретила понимания.

В профессиональном плане ощущалась актуальность кардинального сдвига от экспериментов с формой и пространством к  умению проектировать новые возможности, условия, ситуации, коммуникативные площадки, новые образы, знания и техники средового присутствия. Моя попытка построения диалога в этой сфере понимания не встретила, да и необходимости в особых усилиях обеспечить такое понимание, я не увидел.

Многие темы и предложения студентам были крайне интересны. Однако, регулярно посвящать по десять-пятнадцать часов в неделю для овладения компетенциями, не относящихся непосредственно к учебному процессу, желающих, по сути, не оказалось.

Дальнейшие опыты со средой ныне перенеслись для меня уже не в эксперименты, а в реальное вживание нашего многочисленного семейства в обустроенный сельский уклад русского села Сторожевое, с яркой историей в четыре сотни лет и интересным будущим, в которое я верю, и вклад в которое внести обязательно постараюсь.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: